Жизнь в особняках

Карточные игры в России

Зарождение карточных игр

Игра в карты, как и шахматы, возникла на Востоке очень давно. Она пришла в Европу из арабских стран. Вероятно, сразу же карты стали использовать для гаданий, недаром в Италии карты называли наиби, что означает по-арабски пророк. Карты появились сначала в Англии, а в XIII в. их завезли во Францию: живописец Жакелин Гренгофер, шут французского короля, нарисовал карты для забавы слабоумного короля Карла VI. Это были необычные карты: в колоде только один король — сам Карл VI, остальные герцоги — даже в картах не решались нарушить представление о монархическом строе! Дамы означали фрейлин королевы, и все изображенные лица носили исторические имена. Позже в Германии к валетам, дамам и королю прибавили рыцарей. Эти карты не были предназначены для игры, но люди очень изобретательны. Просто рассматривание скоро наскучило, и тогда появились первые настоящие азартные игры. Поскольку в картах было еще мало фигур, ставку делали на определенную масть. Выигрывал тот, у кого выпадало подряд четыре карты одной масти. Постепенно карты усовершенствовались, люди изобрели много разных карточных игр, но азарт ставок — теперь уже не на масть, а на определенную карту — продолжал привлекать игроков, суля им быстрое обогащение.

Сколько ни запрещали азартные игры, угрожая самыми страшными карами, они очень быстро распространились по всей Европе. 

Появление карт в России

В России же карточные игры появились в последней четверти XVI века. Откуда пришли карты в Россию, до сих пор точно неизвестно. Филологи склонны полагать, что из Чехии, историки — что из Англии или Голландии.

Карточная игра быстро стала настолько же популярной, насколько до нее — игра в кости (зернь). В XVII веке азартные игры были распространены среди служилого, торгово-ремесленного и вольного городского населения, особенно в Сибири. Играли не дома и не в гостях. Кости и карты мелькали в ловких пальцах игроков на торжищах, в кабаках, корчмах, ассоциировались с «неправедным житием»: «рушением» службы, пьянством, всевозможными преступлениями и пороками.

Петр I попробовал бороться с азартными играми: он указом запретил в армии и во флоте проигрывать более чем один рубль — по тем временам большие деньги. Екатерина II издала указ, запрещающий платить карточные долги по векселям или давать деньги для выплаты таких долгов. Бесполезно! Попробовали «власть употребить»: в дом, где шла азартная игра, вдруг являлись слуги закона и арестовывали всех играющих. Об этом Бантыш-Каменский писал князю Куракину: «У нас сильный идет о картежных академиках перебор. Ежедневно привозят их к Измайлову; действие сие в моих глазах, ибо наместник возле меня живет. Есть и дамы...» А через несколько дней: «Академики картежные, видя крепкий за собой присмотр, многие по деревням скрылись...»

Азартные игры не прекращались ни при Павле, ни при Александре I. Особенно карты распространились среди гвардейских полков. Сильная игра шла в «Красном кабачке», который содержала немка-маркитантка, вся в медалях и крестах на груди. Рассказывали, что использованных игральных карт в кабачке накапливалось столько, что каждый день их собирали лопатами и увозили возами. Остановить игроков не представлялось возможным, современник утверждал: «Писать против игры есть то же, что сочинять против фортуны». Появился даже особый жаргон, на котором объяснялись игроки. Ф.Булгарин вспоминал: «Ни одного немецкого трактира или так называемого «ресторана» не было в Петергофе, а в Стрельне один только трактир был на почтовой станции, где собирался весь народ, любивший, как говорил в шутку наш полковник... «сушить хрусталь и попотеть на листе». Тут был бессменный совет царя Фараона, т.е. тут метали банк с одного утра до другого!» 

Смысл игры в «фараон» очень прост. Герой повести «Жизнь игрока, описанная им самим», изданной в Москве в 1826—1827 гг., так объясняет партнеру, который не знал, как «ставить карту»: «Это очень просто, — возразил я, — выдерни наудачу какую-нибудь, положи ее на стол, а на нее наклади сколько хочешь денег. Я из другой колоды буду метать две кучки; когда карта, подобная твоей, выйдет на мою сторону, то я беру твои деньги; а когда выпадет на твою, то ты получишь от меня столько же, сколько ставил на свою карту». Сторона банкомета правая, сторона понтера левая. Чтобы избежать плутовства, для каждой игры распечатывали новую колоду. Колода полагалась каждому игроку и банкомету. Опытные игроки вскрывали колоду, заклеенную крест-накрест, с особым шиком: колоду брали в левую руку, крепко сжимали, так что заклейка с треском лопалась, потом жестом фокусника тасовали карты, «переливая» колоду из левой руки в правую. По тому, как игрок брал карты в руки, сразу виден был навык, его принадлежность к клану «своих». 

Играли за четырехугольным столом, покрытым зеленым сукном, такие столы называли ломберными. Возле каждого игрока лежали мел и щеточка — мелком тут же, на зеленом сукне стола, делались расчеты, записывали ставки, ненужное стиралось щеточкой. Возле каждого игрока стопки золотых монет, на столе зажженные канделябры, за окном ночь... Такова фантастическая картина карточной игры. 

Использованную колоду, после прохождения одной тальи, или пульки, кидали под стол — потом лакеи соберут колоды и продадут их в свою пользу мещанам, для игры в дурачки и прочие забавы. Иногда под стол, вместе с использованными картами, падали деньги — их не принято было подбирать, считалось дурным тоном, а еще из суеверия. Рассказывали анекдот, как Афанасий Фет во время карточной игры нагнулся, чтобы поднять небольшого достоинства ассигнацию, которую уронил, а Лев Толстой, его приятель, запалив у свечи сотенную бумажку, посветил ему, чтобы облегчить поиски. 

Государственная политика в отношении азартных игр неоднократно менялась. Церковь же была куда более категорична и последовательна, видя в картах, как и в других «бесовских игрищах», нарушение христианского благочестия и ратуя за полное искоренение азартных игр. 

Соборное Уложение 1649 года предписывало обращаться с игроками так же, как с ворами: «бить кнутом и рубить им руки и пальцы». А к концу XVIII века карты превратились в весьма прибыльный источник пополнения казны. Предприимчивые дельцы отныне могли ввозить, изготавливать, продавать карты, платя солидные налоги и пошлины. Доходы шли на учебно-воспитательные заведения. В 1798 году была введена система карточных откупов. В 1819 году государство полностью монополизировало торговлю картами и их производство. Монополия была отменена в 1868-м, но сохранена в обеих столицах — Петербурге и Москве. 

В XVII веке небольшие партии игральных карт попадали в Россию из Европы через Северный морской путь. Отечественное карточное производство, поначалу подпольное и полукустарное, появилось в первой четверти XVIII века. 

Первая механическая бумагопрядильная фабрика, где делали карты, Александровская мануфактура, была построена под Петербургом в судьбоносном для истории карт 1798 году. После монополизации карточной промышленности карты стали выпускаться массовыми тиражами. Для этого закупалась самая современная техника. К концу XIX — началу XX века карточные производство и торговля были одними из самых доходных статей государственного бюджета. 

Рост популярности карточных игр тесно связан с европеизацией быта и нравов русского дворянства, начавшегося при Петре I. В первой четверти XVIII века у дворян, призванных на службу верховной властью и находившихся под бдительным ее контролем, не было ни свободного времени, ни лишних денег, чтобы увлекаться карточной игрой.  

Петр I мечтал об изменении внутреннего и внешнего облика русского дворянина. При его преемниках суть этого благого замысла позабылась. Дворянство пыталось жить согласно средневековому рыцарскому идеалу, уходившему в прошлое в Западной Европе. Крепостное право усиливалось, государство потакало праздности дворян, освобожденных от обязательной службы.Ничто не мешало им тратить время, средства и жизненную энергию на обустройство легкой жизни, полной развлечений. 

Войдя со второй трети XVIII века в моду сначала при императорском дворе, затем у столичного и бравшего с него пример провинциального дворянства, карточная игра стала способом демонстрации образа жизни, своего рода делом. 

А к началу XIX века карточная игра уже была характерной чертой повседневного житейского уклада, общепринятой нормой поведения, проигнорировать которую означало выказать себя белой вороной либо неотесанным и отсталым человеком. Умение играть в карточные игры, особенно в те, где игра шла на деньги, сделалось правилом хорошего тона, своеобразной культурной традицией. 

Карты были дорогим удовольствием. Государственная власть настойчиво пыталась уберечь дворянство, опору трона, от разорения. Но бесконечные постановления и распоряжения лишь доказывали невозможность действенно повлиять на положение вещей. 

На протяжении XVIII века государство от решительных запретов постепенно перешло к снисходительному отношению к игрокам-дворянам, смягчению наказаний и их избирательному применению. Картежников карали, только если игра была связана с мошенничеством, содержанием игорного дома или другими преступлениями, например, растратой казенных сумм. 

Бороться с карточной эпидемией было сложно еще и оттого, что карточная игра превратилась в нечто большее, чем просто игра. Она стала символом и свидетельством высокого социального статуса, причастности к европейской светской культуре. Игра по-крупному, без оглядки на кошелек, входила в число привилегий, «дворянских вольностей». 

Однако и среди дворян всегда находились те, кто резко критиковал прожигателей жизни за мотовство, безрассудство и безответственное отношение к самим себе и обществу. 

Высшему сословию подражали, как могли, остальные слои населения — купечество, переселявшиеся в города крестьяне, из которых формировался пролетариат. В соответствии со своим пониманием и своими возможностями они перенимали и копировали все, что составляло культурно-бытовой уклад дворянства: от норм поведения до кроя одежды. Так в течение всего XIX века рождалась «срединная» городская культура. Люди незнатного происхождения, по сути, делали то же самое, что дворяне в XVIII веке. С помощью нехитрого маскарада они возвышались в собственных глазах. 

Примеряя заимствованные фасоны, манеры и привычки, «меняли кожу» и освобождались от груза традиций, а вместе с ним - от прошлого. 

Образ любимца судьбы в народном сознании зачастую был предельно наивен. Герой блаженствовал в праздности и довольстве. А достичь такого счастья ему помогал какойнибудь неожиданный случай, внезапная удача — например, огромный выигрыш в карты. 

Проделав путь из кабаков и торжищ в великосветские салоны, карты вновь стали популярными у простонародья. Постепенно карточные игры широко распространились и в крестьянской среде, потеснив традиционные развлечения. И хотя официально церковь по-прежнему осуждала картежников, карты доставали из сундуков именно по престольным праздникам. В будни же карточная игра считалась занятием пустым и греховным. 

Недаром в русских сказках в карты режутся черти и лихие разбойники. А научили людей плутовать в игре, несомненно, представители нечистой силы. Они же изобрели вино и табак. И, обольщая слабых верой, сбивали тех с истинного пути. 

Карты были почти обязательным занятием на балах для не танцующих гостей. Екатерина II приказывала ставить ломберные столы для себя и своих карточных партнеров прямо среди танцующей публики. При ее внуке, императоре Александре I, обстановка балов богатых и знатных вельмож часто представляла собой следующую картину, описанную М.И.Пыляевым: «Зал освещался множеством восковых свеч, горевших в хрустальных люстрах и медных стенных подсвечниках. По двум сторонам зала, у стен стояло множество раскрытых ломберных столов, на которых лежало по две колоды нераспечатанных карт. Музыканты размещались у передней стены, на длинных, установленных амфитеатром скамейках: когда гостей съезжалось достаточно, то музыка открывала бал польским, при торжественных случаях — с аккомпанементом хора певчих. Протанцевав минут пять, знатнейшие особы садились за карты, а вместо них начинали отличаться молодые». 

Ломберные столы

Вист, ломбер, брелан, макао, экарте и многие другие игры занимали досуг обитателей и дворцовых покоев, и скромных домов мелкопоместного дворянства. П.В.Вяземский писал: «Нигде карты не вошли в такое употребление, как у нас». В интерьерной живописи первой половины XIX века часто можно увидеть ломберные столы. А в гостиной П.В.Нащокина, друга Пушкина, изображенной на картине художника Н.И.Подключникова, ломберный стол занимает почетное место преддиванного.  

Общественная жизнь в первой половине XIX века сопровождалась карточной игрой не только в России. Вот как в 1826 году выглядел салон леди Гренвил, жены английского посла в Париже: «Мы открываем для гостей весь первый этаж. В оранжерее — ковер на алой подкладке, полторы дюжины диванов; температура та же, что и в жилых комнатах; в бальной зале и гостиных сняты все двери и выставлены окна. На втором этаже открыты три салона, в зеленом салоне пять столов для виста и для экарте, в парадной светло-желтой спальне газеты и альбомы. Внизу в первой столовой до ужина буфет. В час откроется большая столовая с горячим и холодным ужином». 

Популярность карточной игры способствовала появлению ломберных столов и в не совсем типичных местах. Когда, начиная с эпохи Реставрации, на французских курортах начали обустраивать постоялые дворы и гостиницы, хозяева — для привлечения богатой, в том числе русской публики — старались создать привычную для нее атмосферу. В каждом номере стояли диван, кресла, пианино и несколько столов для карточной игры. Образцом для французских курортов стал немецкий Баден, и все силы были брошены на то, чтобы переманить к себе богатую и элегантную публику. 

Ломберные столы были и непременным атрибутом обстановки клубов, из которых самым известным в России считался Английский клуб. Карточная игра была одним из основных занятий его членов. 

Ломберный стол — предмет мобильный и чрезвычайно удобный. Это позволяет использовать его для разных целей. Нередко в кабинетах или библиотеках по вечерам он собирал игроков, а днем был обычным рабочим столом. Удобство и многофункциональность этого предмета делает его вполне жизнеспособным и в современном интерьере. 

Своеобразие русских игральных карт

Русские карты долгое время не отличались каким-либо явным своеобразием, повторяя европейские образцы. Но вот во второй половине XIX века Александровская мануфактура начала выпускать карты по рисункам академика исторической живописи А.И.Шарлеманя (1826— 1901). 

На рубеже XIX—XX веков эскизы игральных карт выполнили художники И.О.Микешин и И.Я.Билибин. Они привнесли в этот вид графического искусства новые образы, взятые из народных сказок, и стилистику русского модерна. В 1911 году в Петербурге вышли карты «Русский стиль». Их эскизы, изготовленные на немецкой фабрике Дондорфа, были на тему последнего придворного бала в русском стиле, состоявшегося зимой 1903 года. Весь цвет русской аристократии во главе с императорской четой предстал здесь в великолепных костюмах, повторявших царские и княжеские одежды XVII века. Карты этой колоды с золотым обрезом украшала нарядная рубашка с ковровым узором. 

Надо сказать, что русские карты — это не только образцы графического искусства и отражение русского быта ушедших веков. С одной стороны, умение играть в карты, наряду со знанием французского, танцами и верховой ездой, считалось признаком светской образованности. С другой — карты, бывшие, по словам П.В.Вяземского, «одной из непреложных и неизбежных стихий» в России, во многом отражали философию русской жизни XVIII —XIX веков. Это с максимальной точностью выразил персонаж лермонтовского «Маскарада»: "Что ни толкуй Вольтер — или Декарт, Мир для меня — колода карт, Жизнь — банк: рок мечет, я играю, И правила игры я к людям применяю." 

Русский бильярд

В России бильярд появился во времена правления Петра Великого. За 300 лет развития этой игры в нашей стране она ста...

Петербургские балы в XIX веке

Расцвет бальной культуры в Российской столице начинается со времени вступления на престол Александра I и продолжает...

Музыкальный салон

Салоны уходят своими корнями в Древнюю Грецию, Древний Рим, Византию, Францию (с XVIII века). Салон как культурно-и...

Карточные игры в России

Игра в карты, как и шахматы, возникла на Востоке очень давно. Она пришла в Европу из арабских стран. В России же ка...

Литературные салоны

Русская культура XIX века переживает этап мощного подъема. Здесь сказалось влияние идей Просвещения, события Отечес...

Светская жизнь в особняках

Петербург – удивительный город. Он прекрасен в любое время года и в любое время суток. Многие его сравнивают с Вене...

Гостиничное дело в Петербурге

Путники были для славян священными, их с особой заботой встречали и потчевали, берегли и благословляли, когда прово...

Искусство обедать

Стоит отметить, что ко второй половине 19 века русское кулинарное искусство постепенно теряет свой национальный хар...